На правах рекламы:

типовые проекты деревянных домов из бревна

реклама в ялте



Тигран Кеосаян: Творчество – это продолжение жизни

На встречу с Тиграном Кеосаяном мы бессовестно опоздали ровно на один час. Побродив по коридорам второго блока «Мосфильма» еще минут двадцать, задавая себе бессмертный вопрос «Ну, кто так строит?» мы все-таки добрались до студии «Арт-Базар», где и встретились с известным режиссером, последние два года примеряющим костюм телеведущего.

- Тигран, кем вы себя больше ощущаете? Кинорежиссером или теле-деятелем?
- У нас с братом Давидом, и кино и телевидение все время пересекалось. Еще в 1988-89 году мы начали делать первые клипы для телевидения. Поэтому для меня нет никакого разделения. Что касается приоритетов: пока существует телевизионная работа – она приоритетна, потому что она занимает львиную долю времени. Поэтому сейчас, наверное, пополам.
- А если говорить о творческой составляющей?
- И то и другое творчество, но они коренным образом отличаются. Их сравнивать то особо нельзя. Можно сравнить по интересу. Телевизор мне именно интересен, а кино – это то, кто я и что я. Если задать вопрос кто я такой, у меня никогда не повернется язык, сказать, что я телеведущий, я - кинорежиссер. Телеведущий – это Познер, а я, какой я телеведущий.
- Одно дело руководить людьми на съемочной площадке, а другое общаться с собеседником на равных…
- Кинопроцесс - это тоже процесс общения. Давид не даст соврать, что я общаюсь со всей группой, с операторами, звукорежиссерами, я даже не говорю об артистах, продюсерах. Поэтому коренным образом ничего не изменилось, и там и здесь я спрашивал то, что мне интересно, чего я не знал, на что я хотел получить ответ, как лучше сыграть сцену или почему у нас так хреново с ЖКХ. Но, сейчас 90% работы - это телевидение.
- Телевизор на вас влияет как на кинорежиссера?
- Как может повлиять на сорокадвухлетнего амбала сиюминутность? Это либо слабые гены. Либо плохое воспитание. Понимание что хорошо, а что плохо закладывается родителями, друзьями, семьей, улицей еще в детстве. Я понимаю, о чем вы спрашиваете, и я считаю, что люди, на которых может повлиять публичность или другие факторы – это слабые люди. Мы с братом испытывали публичность с начала девяностых, наши лица были известны и ничего от этого не меняется.
- Нашему кинематографу свойственна тенденция делать несколько вариаций одного фильма: для телевидения, для проката, и так далее. Не возникают мысли сделать что-то подобное?
- Срубить бабла что ли. (Смеется). Нет, таких мыслей не было, просто потому что, нет конкретного проекта. А просто сделать что-то, чтобы поднять денег? Это к продюсерам вопросы, с 2002 года я перестал быть продюсером, формально, по крайней мере, с фильма «Заяц над бездной» я работаю только как режиссер. (Брат Давид добавляет: - « Это ты скромничаешь») Ну по крайне мере в титрах меня, как продюсера нет. Потому что мне интересней быть режиссером, потому что тогда можно требовать что-то с продюсеров.

- Как повлиял кризис на текущие проекты?
- Проблем, конечно, прибавилось как и у всех. Вопрос в том, как к этому относиться, если ты концентрируешься на этих проблемах, культивируешь их, кризис по большому счету начинается в башке. Даже если тебя выгнали с работы, и вообще все плохо, вопрос в том, как ты это воспринимаешь, как знак, как великую несправедливость, как руководство к суициду, все зависит от тебя. Мы переживали с братом множество кризисов, как и вся страна, у нас их было намного больше, но как-то переживали. Наверное, поэтому я снимаю «Ландыш серебристый» и «Заяц над бездной», а не снимаю «Про уродов и людей» и «Груз 200», наверное поэтому легче переживать, потому что хочется верить, что будет светло.
- На будущих проектах кризис отразился?
- Сужение бюджета, сужение закупок, и так далее, а как же без этого? Но вопрос опять же в том, готов ты к этому или не готов? Понимаешь ли ты, что это насущная необходимость или ты думаешь, что ай-ай-ай, ой-ой-ой, это бред. Такая ситуация, если день сменяет ночь, а ночь сменяет день. Вы кричите на улице,- «Почему ночь?» Идиот, потому что 12 часов прошло. Наша страна сейчас переживает первый из капиталистических кризисов, которые прожил весь капиталистический мир. Мы все хотели капитализма – пожалуйста, получите со склада! Так получилось, что мы застали самый сильный кризис. Но это уже отдельно взятое наше российское счастье.
- Вы верите в терапевтические особенности кризиса?
- Да, а если этого не будет, значит, мы еще один шанс не использовали.
- А относительно творчества?
- Это относительно всей жизни, а творчество – это продолжение жизни, творчество не существует в безвоздушном пространстве. Я далек от конструирования в голове моделей далеких от реальной жизни.
- А на телевизионных проектах это никак не скажется ?
- Может сказаться, могут закрыть программу, могут закончиться деньги у канала, может быть такое.

- На данный момент все устраивает в проекте на Рен-Тв?
- Все устраивать может только идиота. Больше всего не устраиваю я, в тех или иных выражениях, а так, в принципе, формат мне нравится, он понятен, со временем стал понятен и зрителям. Скоро проекту будет уже два года. На мой взгляд, все хорошо. Проект больше получился, чем нет, скажу без лишней скромности, потому что, самое главное для меня: сколь долго это будет интересно в принципе нашей стране, этот разговор, которых и так много в ящике. И второе, сколь долго это будет интересно мне, а это взаимосвязанные вещи, потому что, как только ты теряешь интерес, его теряет и зритель. И мы видим это по многим ведущим на каналах. Когда ведущему становится скучно, теряется программа, теряется интерес. Мне пока не скучно это точно.
- Хотелось бы как-то развивать программу технически?
– Вы два вопроса назад про кризис спрашивали, давайте лет через пять об этом поговорить, когда кризис закончится.
- А сделать, например, какой-нибудь интерактив, бегущие строки?..
- А зачем? Во-первых, я не верю в интерактив массовки. Не верю. Мне кажется, задача этой программы – позвать людей, которые больше осведомлены в конкретной проблеме. Моя задача показать не свою эрудированность, а задать вопросы, которые интересуют огромное количество людей. Это в корне разные вещи. Или я кайфую от самого себя, потому что на равных разговариваю с заместителем Росздравнадзора какого-нибудь или Росстата. Или же я даже не скрываю, что не понимаю, каким образом складываются цифры, доказывающие наличие или отсутствие среднего класса в стране. И почему средним классом в нашей стране считается, если члены семьи зарабатывают по 1000 долларов каждый? Это разве средний класс? Мне кажется, нет, переубедите меня. Этот вопрос, наверное, мучает большое количество людей. Они не понимают, почему по тысяче долларов на брата, если в среднем еда стоит столько, квартира столько, дети, школа детский сад… и уже средний класс. Да я еле концы с концами свожу! Понимаете, да, о чем я?
- Вы считаете, что зрителя невозможно включит в этот разговор?
- Вероятнее всего. Мы об этом даже не думали потому что, по большому счету, этого хронометража не хватает и так, чтобы двух людей спросить. По верхушкам скакать? И так часто получается, что не успеваешь глубоко капнуть проблему. Но что делать? Пока так.

- Тигран, вы сейчас закончили полнометражную картину…
– Сейчас? Уже год прошел…
– Ну, последнюю…
– Крайнюю!
– Да, крайнюю. Есть желание сделать какой-нибудь большой телевизионный проект?
- Нет. Вы знаете, у меня, в отличие от многих коллег, нет снобистского отношения к телевизионному продукту, понимаете? «Ой, – говорят мне стыдливо. – Все сериалы и сериалы приходится снимать. Но скоро мы запускаем большое, серьезное нормальное кино». То есть, по определению, у них в мозгах телевизионный метр – ненормальный, а нормально то, что на целлулоиде. С таким отношением, лучше вообще уходить из профессии, потому что ничего хорошего ни тут не получиться, ни там. Что касается телевидения: появляется предложение, начинаешь спрашивать себя, начинаешь думать, насколько оно хорошо. Есть проект LOST, знаете? Я бы считал за честь быть режиссером подобного проекта. По уровню фантазии сценаристов, по умению работать и работе артистов в кадре, и самое главное, по драматургии, которая там заложена… Ну, это – фантастика. Поэтому… Поэтому, нет. Все зависит от проектов.

- Есть ли проекты, которые, входят в 10 пунктов, которые обязательно надо сделать в жизни?
- Остаться человеком. Вы так не отмахивайтесь, это тяжело. Оставаться человеком, когда столько соблазнов стать животным… А что касается кино, я человек конкретный, начнется подготовительный период, мы всех журналистов соберем и все расскажем.
– Но о каком фильме вы мечтаете?
– Мол, каждый режиссер мечтает снять «Список Шиндлера»? Или «Гражданина Кейна»? Нет такого. Это самая большая глупость и заблуждение считать так.
– А из того, что было снято? Есть что-то, что нравится особенно, а что-то не очень?
– О том, что не нравиться, говорить не буду, это неправильно. Все нравится. Но отдельной строкой – «Заяц над бездной».
– Здесь самореализация была…
– Стопроцентная. То, что хотел, то и сделал. Полностью. От и до. А на телевидении – клип для Игоря Саруханова «Скрип колеса», после которого мы ушли из музыкального видео. Я бы уже лучше ничего не сделал. Ушли из чувства глупой честности. Мы могли бы до сих пор тиражировать этот сюжет. И денег бы, наверное, больше заработали, но лучше бы не сняли. Это не значит, что «Скрип» – лучший клип Вселенной. Просто я лучше бы уже не снял: там все сложилось так – музыка, текст, картинка, идея…

- Что бы хотелось снять еще для телевидения? Какую-нибудь жанровую программу?
- Пока не хочу, пока мне хватает – пять дней в неделю, каждый день снимаю. Зачем? Ну, наверное, хотелось бы снять что-нибудь повеселее.
– «Повеселее» это как? Не «Comedy club», наверное?
– Нет, не «Comedy club». Хотя это – замечательная программа. Понимаете… Существует понятие «заложник образа». Вы можете верить или не верить, но образов никаких нет. Есть я, перемещенный абсолютно четко в телевизионную картинку. Абсолютно все, кто меня знает, удивляются: какой я есть, такой я и там. Значит, если завтра я решу вести какое-нибудь «Гиппо - шоу», и выйду, например, в костюме пчелы, то это будет странно восприниматься. Пять дней в неделю поднимает серьезные темы, а тут он…Поэтому должно быть некое продолжение образа. Возможно, будут другие акценты, более сатирически-ироничные. Потому что на «Вечере» я не могу расслабиться до конца, хоть юмор и прорывается, но задача там другая: задать вопрос и получить ответ. А здесь можно будет попеть, поиздеваться. Может быть, почему нет?
- Можно сравнивать как-то наше телевидение с западным?

- Нет. По интересу да. А по качеству… Деньги каналы получают с рекламы. А рекламные бюджеты несравнимы, снимать проекты такого технического и художественного уровня как LOST, возможно только тогда, когда у канала появятся реальные доходы, а рекламная минута будет стоить до ста миллионов долларов. У нас тоже растет качество, например «Штрафбат», «Ликвидация», но это отдельные явления. А у них есть крепкий средний уровень и такие явления как Lost.
- Как быть?
- Надо бы делать платным телевидением. Если власть начнет когда-нибудь заниматься воспитанием, тогда это возможно.
Беседовал Евгений Лапин
Фото Алексей Шахов
Журнал "Телецентр" (№1(36) январь-февраль 2009), http://news.tvs1.ru/tv/